— Мама всю жизнь мечтала за столом с директорами посидеть, а ты у плиты свое место знай! Яромир скрутил тугую пластиковую пробку с литровой бутылки белизны. Рука его не дрогнула. Он шагнул к распахнутым дверцам гардероба и выплеснул мутную желтоватую струю прямо на вешалки. Темно-синий бархат вечернего платья мгновенно потемнел, а через секунду по ткани поползли грязно-рыжие пятна. — Что ты творишь? — я сделала шаг вперед, но едкий запах ударил в нос так, что перехватило дыхание. — Это платье стоит сорок тысяч...