На следующий день после собрания, когда Марфа вышла на улицу, чтобы постоять около своего плетня, к ней подошла бабка Евдошиха. — Здорово, Мархута. Как поживаешь? Здоровье как? — обратилась она к Князевой. — А тебе какое дело до моего здоровья? — огрызнулась та в ответ. Евдошиха, не обращая внимания на грубость Князевой, прислонилась сухонькой спиной к покосившемуся плетню, прищурилась на солнце, и потыкав палкой снег, ответила. — Вчерась на собрании видела, как ты с лица спала, когда Ольгуниной девке грамоту вручали...