Выходи, приехали. Хватит мне салон кислым лицом отравлять. Гена заглушил мотор. В салоне его «Паджеро» сразу стало слышно, как остывает металл — частые, нервные щелчки. За окном распласталась серая мартовская тайга, пропитанная сыростью Братского моря...