Две сотенные бумажки. Я сложила их вдвое и опустила в банку – литровую, из-под огурцов, с выцветшей наклейкой. Мелочь внутри звякнула, и Тихон на стуле повернул голову. Привычный звук. За тринадцать лет к нему привыкаешь, как к тупой боли в правом колене...