Андрей ждал сердце четырнадцать месяцев. За это время я выучила наизусть расписание электричек до областного центра и фамилии всех медсестёр в отделении. Мне сорок девять, ему пятьдесят три. Мы женаты двадцать шесть лет, и я знаю о нём всё, вплоть до того, с какой ноги он начинает обуваться. Он правша, не ест сладкого, боится стоматологов и никогда не свистит в доме. Чай пьёт пустой, крепкий, из одной и той же кружки с отбитым краем. Все эти четырнадцать месяцев у двери стояла собранная сумка: тапки, бритва, зарядка, папка с анализами...