Забирай детей и убирайся к матери, у меня новая жизнь! Слова эти ударили по ушам не громко, а как-то сухо и глухо, словно на пол уронили мешок с цементом. Игорь стоял в узком коридоре, уперев руки в бока и стараясь казаться выше, хотя его старая выцветшая футболка с растянутым воротом совершенно не вязалась с героической позой. За его спиной, чуть вжавшись в дверной косяк и брезгливо придерживая край дешевой искусственной дубленки, переминалась с ноги на ногу крашеная блондинка. Звали ее, кажется, Снежана...