Звонкий, с металлическим дребезжанием голос Тамары Петровны разрезал гул праздничного застолья так внезапно, что тетя Люба поперхнулась запеченной бужениной, а дядя Гриша замер с поднятой рюмкой перцовки. В тесной гостиной хрущевки, пахнущей чесночным майонезом, лаком для волос и завядшими хризантемами, повисла тяжелая тишина. На настенных часах с маятником в виде совы громко щелкнула секунда. Марина медленно опустила вилку на тарелку с оливье. Металл тихо звякнул о позолоченный край фарфора — сервиз...