Софья Селезнёва возвращалась с работы поздним октябрьским вечером двадцать четвёртого года и у третьего подъезда увидела старика, который сидел прямо на бордюре рядом с тремя плотными сетками картошки, зажимая рукой грудь слева. Такси, привёзшее его с рынка, уже уехало – водитель выгрузил мешки из багажника на асфальт и укатил на следующий заказ, а дальше старику предстояло справляться самому. Лифта в их панельной пятиэтажке не было отродясь, а старик явно не мог сдвинуть с места ни один из мешков...