— Витенька, душа моя, ты не помнишь, в каком году у нас отменили крепостное право? — Наташа задумчиво разглядывала экран телефона, где светилось сообщение от свекрови. — Мне кажется, Янина Васильевна этот манифест как-то упустила. Или посчитала исторической ошибкой. Витя, лежащий на диване в позе уставшего кабачка, даже не шевельнулся. Июльская жара плавила город, асфальт за окном пах раскаленным нефтепродуктом, а в их панельной трешке воздух можно было резать ножом и намазывать на хлеб. — А что случилось? — глухо донеслось из-под подушки...