– Не подпишешь кредит, значит, ты мне не жена, – выпалил Олег и положил вилку на край тарелки так, будто поставил подпись за меня. Нина Петровна сидела напротив, аккуратно промокала губы бумажной салфеткой и молчала. Это молчание было хуже любого крика. Так молчат люди, которые полностью согласны, но не хотят пачкаться. Я смотрела на картошку с укропом, которую жарила сорок минут, и думала почему-то о том, что укроп купила утром у рынка, у бабушки с синим ведром. Обычный вторник. Обычный ужин. Шестнадцать лет брака...