– Ты хоть соображаешь, что ты натворила? – Дмитрий возник в проеме спальни бледный как гипс, стискивая в побелевших пальцах собственное водительское удостоверение, будто это была главная улика по делу о преднамеренном убийстве. – Ты мою мать вышвырнула, как облезлую дворнягу! Вера, не удостоив его взглядом, методично сворачивала валиком его рубашки, выкладывая их в дорожную сумку рядком, как голубцы на противень. – Я выставила за дверь совершеннолетнюю вменяемую особу, которая за десять дней превратила...