Косметичка лежала прямо на её ключах — розовая, в блёстках, расстёгнутая. Нина сдвинула её на край тумбочки, вытащила ключи и только тогда увидела чужие кроссовки под вешалкой и спортивную сумку у стены. Из кухни: — Мам, ты только не начинай. Артём стоял у плиты в шортах и футболке, грел что-то в ковшике. Двадцать восемь лет, а до сих пор ест стоя. — Я ещё ничего не сказала. — Ты лицом сказала. В ванной шумела вода. Нина повесила куртку, села на табурет, стала расшнуровывать ботинки. — Кто там? — Кристина...