Соседка жаловалась на бедность, а сама сдавала две квартиры в Подмосковье
– Анечка, деточка, не выручишь до вторника тысячей? – голос Зинаиды Петровны, скрипучий и жалобный, вполз в прихожую вместе с запахом старой шерсти, корвалола и сырого подъезда. – Пенсию опять задержали. Хлеб бы купить, молока… С утра только чай пустой пила. Я стояла в дверях и молча смотрела на соседку. На дворе стоял конец ноября, промозглый, с ледяным дождём. На моём коврике расползались мокрые следы от её стоптанных туфель, а сама она куталась в выцветшую серую шаль так, будто её вот-вот унесёт сквозняком...