Оля подняла бокал с морсом и сказала громко, на весь стол: — Спасибо, Серёжа. Ты нас с Лёвкой просто спас. Триста тысяч — это же не шутки, мы бы до осени не выкарабкались. Наташа держала ложку в салате и ждала, что кто‑нибудь спросит: какие триста тысяч. Никто не спросил. Свекровь кивнула, как кивают хорошей новости, которую слышат уже по второму разу. Дядя Витя потянулся за холодцом, Лёва засмеялся и добавил, что теперь платёж как у людей, а не как удавка. Под столом Серёжина рука накрыла её кисть и сжала...