- У меня нет жены! Я вас не знаю! – после аварии муж напрочь забыл жену, но почему-то помнил её лучшую подругу… Запах больничного антисептика въелся Анне под кожу за эти трое суток. Ей казалось, что даже её дыхание теперь пахнет хлоркой и горькими каплями. Стены палаты были выкрашены в бледно-зеленый цвет, который в сумерках становился почти зловещим. Максим лежал на высокой подушке. Его голова была плотно забинтована, из-под белой марли виднелся лишь край ровной аккуратной стрижки. На правой щеке багровела глубокая рана, зашитая тонкими нитками...