— Мама, ну сколько можно? Я же тебе русским языком сказала — не приезжай больше без звонка! — Аллочка стояла в дверях, не пуская внутрь, и держала сумку с продуктами так, будто это была не сумка, а щит. — Доченька, я ж котлетки тебе привезла, твои любимые, с гречечкой… — Зинаида Петровна растерянно прижимала к груди прозрачный контейнер. — Я думала, обрадуешься… — Мама. Мне сорок два года. У меня свой дом, свой муж, своя кухня. Забери свои котлеты и поезжай домой. Пожалуйста. Дверь закрылась тихо, аккуратно — и от этой аккуратности было даже больнее, чем если бы хлопнули...