Чужой мужчина в сером пальто фотографировал папины яблони, а муж кричал так, что с крыши соседского сарая сорвались вороны. Нина так и застыла с ведром антоновки в руках. Яблоки были последние, октябрьские, тяжёлые, с холодным восковым боком. Она собирала их всё утро, никуда не торопясь, как когда-то с отцом, и думала только о том, что надо бы укрыть розы до первых заморозков. О чём угодно думала. Только не о том, что в субботу утром у калитки затормозит машина Олега. — Какой ещё запрет?! Кто тебя надоумил? — Олег шёл к ней по мокрой траве, комкая в кулаке какой-то лист...