Я вошла в мамину квартиру и не узнала прихожую. Обои в мелкий цветочек, которые мы клеили с мамой восемь лет назад, исчезли. Вместо них — серая декоративная штукатурка. Вместо старой вешалки с латунными крючками — встроенный шкаф-купе с зеркальными дверями. Даже пол другой: вместо рыжего линолеума — ламинат под дуб. Алла вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. — О, Зина. Проходи. Генка в комнате. Она не сказала «мамина комната». Просто — в комнате. Как будто это давно уже их дом. Я сняла куртку и повесила на свободный крючок внутри их нового шкафа...

- Маруся, нам с тобой надо серьезно поговорить, - проговорил решительно Артем, войдя в кухню. Маруся была занята приготовлением завтрака, и от неожиданности чуть не выронила ложку. - Ой, напугал меня, - укоризненно произнесла жена, - я думала ты еще спишь… И о чем-же поговорить? Ее насторожил суровый вид мужа воскресным утром. Что там еще у него? Артем улыбнулся. - Да не пугайся ты, - обнял он ее, - вчера вечером не успел, устал, пришел поздно и не стал затевать этот разговор. Присаживайся. Маруся уселась напротив мужа и внимательно посмотрела прямо в глаза...