— Ты бы людям хоть чай налила, раз дерёшь с них по три тысячи за два часа мазни, — Тимур громко захлопнул за собой тяжёлую дубовую дверь мастерской, даже не стряхнув с ботинок мокрый снег. Я не убрала руки с влажного кома на гончарном круге. За широким столом сидели четверо: две студентки, пожилая учительница Лидия Павловна и школьник с матерью. Все замерли. Шпиндель тихо гудел, разбрызгивая серую жижу по пластиковому фартуку. — Тимур, у нас занятие, — сказала я, глядя только на крутящуюся чашу. — Выйди в коридор...

В прихожей стояли два чемодана. Один чёрный, огромный, на колёсиках. Второй розовый, поменьше, с наклейкой авиакомпании на боку. Ольга остановилась в дверях с ключами в руке. Проверку на заводе перенесли на понедельник, и её отпустили в три часа. Она рассчитывала прийти, снять туфли, полежать полчаса в тишине и потом заняться ужином. Из комнаты сына доносилась музыка. Ольга поставила сумку на тумбочку и прошла по коридору. Дверь в комнату Артёма была распахнута настежь. На кровати лежали горой платья, джинсы, свитера...