К полуночи автовокзал становился похож на механизм, который забыли выключить. Табло над кассами щёлкало, меняя строки. В дальнем конце главного зала тянула воду уборочная машина; за стеклом входных дверей мела косая снежная крупа, не решавшаяся стать настоящим снегом. От соседней железнодорожной станции доносились глухие удары составов — не звуки, а напоминание о них. Николай Савин сидел за диспетчерской стойкой и тонкой отвёрткой поддевал запавшую кнопку пульта. Ему было пятьдесят шесть; последние...