Цыганка стояла у крыльца загса, и Руслан едва не споткнулся об неё, когда выходил из машины. — Жених, — сказала она негромко, и голос у неё был не просящий, не гадальный, а спокойный, будто она говорила о погоде. — Стой. — Мать, не сейчас, — Руслан поправил галстук, который душил с самого утра. Костюм он брал напрокат, и воротник рубашки был на размер меньше — продавщица в салоне сказала, что это нормально, к вечеру растянется. — Я не за деньгами. Она была старая, сухая, в длинной юбке до щиколоток, на голове тёмный платок, повязанный низко, по-старому...