Внутренний засов был задвинут намертво. В подъезде пахло сырой штукатуркой и сквозняком, а за окном хлестал серый пермский ноябрь — мокрый, колючий снег вперемешку с ледяным дождём. В висках стучало раскалённым молотом, термометр в кармане пальто ещё на вокзале показывал тридцать девять и два, а сухой кашель скручивал грудную клетку так, что перехватывало дыхание. Я три часа тряслась в пригородном автобусе, стоя в ледяном проходе между тюками и тележками, держась за поручень негнущимися пальцами...