Раиса Фёдоровна позвонила в дверь в субботу утром, когда я сачком вылавливала гуппи из аквариума в трёхлитровую банку. На пороге она держала фотографию, повернув её к себе изображением, и не отдавала, пока я не вытерла пальцы о фартук. – Ты только при мне не смотри, Лида, – сказала она. – Мне восемьдесят один год, я чужие слёзы уже не выдерживаю. – Какие слёзы? – А это ты сама решишь. Она переступила порог без приглашения, как делала всегда, и села на табуретку в прихожей. От её пальто пахло нафталином и жареным луком, будто она собиралась в дорогу прямо от плиты...