Будильник прозвонил в шесть сорок, как обычно. Толя его выключил и проспал ещё час. Теперь он бежал по двору, на ходу запихивая в рот бутерброд с колбасой. Куртка распахнута, шарф висит на одном плече. Сорок два года, а несётся как пацан с прогулянной алгебры. И всё из-за неё. Внутренний Бубнов вздохнул в ответ. Конечно, из-за неё. Светка же. Спит себе. Ей-то что, у неё бухгалтерия с десяти. А он, как дурак, должен каждое утро ловить эту электричку. — Могла бы хоть будильник поставить, — пробормотал Толя в шарф...

Вечер в большом доме наступал всегда одинаково. Сначала на кухне загорался теплый свет, потом на втором этаже хлопали двери детских, а в прихожей раздавался тяжелый звук шагов Сергея. Елена в свои сорок один год научилась различать настроение мужа по тому, как он ставил ботинки на обувницу. Если аккуратно, носком к стене, то вечер пройдет тихо. Если с грохотом, один на другой, то жди бури. Сегодня ботинки упали с грохотом. Лена стояла у плиты и помешивала жаркое, когда услышала этот звук. Она сжалась, как сжимается пружина в старых часах...