Я ж ей сразу говорила: ой, девка, нечего загадывать, уймись ты со своей опекой. Но кто ж нас, старых дур, слушает? Мы для них — как мебель, пока нога не споткнется. А история эта, Настьки-то моей соседки, она ж у меня прямо на глазах и случилась. Я ее, Настюху, с пеленок знаю, мы с ее матерью, Верой, сорок лет уже через стенку дышим. И вот ведь как жизнь выворачивается — только вчера, кажется, мы ее в первый класс с белыми бантами вели, а сегодня она с чемоданом стоит в прихожей, глаза мокрые, и ревет без голоса, как рыба об лед...