За окном тоскливо завывал ноябрьский ветер, швыряя в стекло пригоршни мокрого, колючего снега. На тесной кухне обычной панельной пятиэтажки было тепло и пахло домашним уютом — жареным луком, наваристым борщом и укропом. Тамара Ивановна стояла у плиты, ожесточенно натирая морковь на терке. Оранжевая стружка летела во все стороны, выдавая крайнюю степень раздражения хозяйки. В прихожей щелкнул замок. Тяжелая дверь скрипнула, и раздались знакомые шаги. Шаркающие. Хлюпающие. — Опять наш голодранец явился, — тихо, но с чувством пробормотала Тамара Ивановна, обращаясь к кастрюле с борщом...