Люда чистила губкой тефлоновую сковородку, когда свекровь подала голос. — Совсем ты, Людка, обабилась. Вон, посмотри на себя в зеркало: под глазами синяки, на голове мышиный хвост, ходишь в этом вытянутом халате. А потом слёзы льёте, что мужик налево смотрит. Слова повисли в воздухе тесной кухни, пропахшей жареной картошкой и растворимым кофе. За окном гулял промозглый ноябрь, хлестал косым дождём по стёклам панельной пятиэтажки. По радио тихо попискивала какая-то попсовая песня. — Антонина Петровна, ну что вы начинаете? Люда обернулась...