— Эту дачу я переписываю на Витю. Тебя в документах не будет. — Свекровь произнесла это ровно и буднично, словно сообщала о прогнозе дождя, а не вычёркивала меня из семьи собственной рукой. Лариса замерла с чашкой в ладонях. За кухонным окном сеялся мелкий апрельский дождик, и капли сползали по стеклу так же медленно и безысходно, как текли теперь её мысли. — Простите, Зоя Михайловна, я не поняла. Как это — меня не будет? — А что тут понимать. — Свекровь поправила край скатерти, разгладила несуществующую складку...