Я набрала его номер в тридцать седьмой раз за этот месяц. Гудки шли долго, один за другим, и каждый из них отдавался у меня в груди тупой болью. Потом – тишина. Даже автоответчик не включился. Денис не брал трубку уже четыре недели. Мой сын, которого я родила тридцать лет назад, которого кормила грудью до года, которого провожала в армию и встречала на вокзале с пирогами – этот самый сын перестал отвечать на мои звонки. И я никак не могла понять – почему. Я положила телефон на стол и посмотрела в окно...