Вода в раковине была теплой, почти горячей, мыльная пена мягко обволакивала пальцы. Я лениво терла губкой любимую кружку Павла — тяжелую, из темного фаянса, с забавным рисунком в виде автомобильной свечи зажигания и сколом на самом ободке. Этот скол появился три года назад, когда Паша торопился на работу и задел чашкой гранитную столешницу. Я тогда хотела ее выбросить, но он не разрешил, сказал: «Верочка, это мой талисман, из нее кофе вкуснее». Павел сидел за кухонным столом, методично размазывая по тарелке остатки яичницы кусочком бородинского хлеба...