- Пошел вон отсюда, - голос Маргариты звучал негромко, но так, что официанты у соседних столов замерли и опустили глаза. Павел молча смотрел на нее. На ее строгое, безупречно скроенное черное платье, на идеальную укладку, на тонкие пальцы, сжимавшие край салфетки. - Ты оглох? - Артем сделал шаг вперед, загораживая мать. От него тяжело пахло нишевым парфюмом и дорогим коньяком. За свои двадцать восемь лет он ни разу не повысил голос там, где можно было просто задавить статусом. - Мать сказала: пошел вон...