– Гена, неси чемоданы! – голос Тамары Степановны раздался из прихожей так, будто она командовала грузчиками на вокзале. Я стояла на кухне с тарелкой в руках. Тарелка была мокрая, я держала её над раковиной. За спиной – шаги, стук колёс по паркету, запах чужих духов. Семь лет я слышала этот голос. Семь лет он звучал по-разному: иногда вкрадчиво, иногда ласково, иногда так, как сейчас – на весь подъезд. Но всегда – с правом на всё. Борис вышел в коридор. Я услышала, как он спросил: – Мам, ты чего? Ты же не предупреждала...