Дядя Гена не был героем. Он был токарем. Шестого разряда, как он любил уточнять — с лёгким, почти незаметным вызовом, будто разряд был званием. Токарь шестого разряда. Не пятого, не четвёртого — шестого. Это значит, что он мог выточить деталь с допуском в два микрона. Он объяснял это каждому, кто спрашивал, и даже тем, кто не спрашивал. Два микрона. Это две тысячных миллиметра. Это меньше, чем толщина человеческого волоса. Это — ничего. Но из этого «ничего» собирался весь мир. Дядя Гена знал это точно, потому что весь мир проходил через его руки...