— Вадь, ты про дрова помнишь? — Помню, мам. Отдам, — сказал сын, и за его голосом что-то запищало, как пищит погрузчик на заднем ходу. — На неделе. — На какой неделе, сынок? У меня трава у колодца белая. — Мам, я пачку на вилах держу. Вечером наберу. Вечером он не набрал. Печь я в то утро, в первый октябрьский заморозок, затопила в шестом часу. Тридцать семь лет на ферме вставала к утренней дойке, и руки до сих пор не верят, что можно лежать. Топила тем, что нашлось: охапка горбыля, коробка из-под рассады, два старых штакетника...