— Машину отдашь нам, — Лариса даже не спросила, она поставила чашку с чаем на стол, звякнув ложкой так, будто точку поставила. — Сережа, ну скажи ты ей. Валентина Андреевна подняла глаза от вязания. Спицы замерли в пальцах, серая шерстяная нить натянулась и остановилась, словно тоже прислушалась. За окном шумел тополь, июньский ветер гнал пух вдоль тротуара, а в кухне повисла тишина, какая бывает перед тем, как что-то треснет. Сын сидел напротив матери и смотрел в свою кружку. Его уши покраснели,...