Марина стояла у плиты и помешивала борщ, когда услышала, как Гена разговаривает по телефону в коридоре. Голос у него был тихий, почти шёпот. За восемнадцать лет брака она научилась различать оттенки этого голоса. Весёлый, злой, усталый, пьяный. Но такой, заговорщический, слышала впервые. «Да, я понял. Нет, ей не говори. Сам разберусь». Он зашёл на кухню. Марина не обернулась. Продолжала помешивать борщ, хотя рука чуть дрогнула. — Кто звонил? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Нотариус...