Руки Андрея пахли машинным маслом даже после третьего намыливания. Траурная кайма под ногтями въелась туда вместе с годами работы в автосервисе — никаким мылом не выведешь. Вот и сейчас он тёр их над раковиной, готовясь к воскресному обеду у тёщи, а Лена стояла в дверях и смотрела на него с той особенной нежностью, которую он до сих пор не мог понять — за что. — Андрюш, поехали уже, опоздаем. Он вытер руки, взглянул на ногти. Всё равно заметно. — Ничего, Тамара Павловна и так найдёт к чему придраться...