– Фамилия у них теперь Белоусовы. Спрашивать вас я была не обязана, – сказала Кристина и разгладила большим пальцем новую наклейку на шкафчике. Наклейка была с божьей коровкой, буквы круглые, воспитательские: «Ксения Белоусова». А из-под неё торчал краешек старой, с такой же коровкой. На старой было написано «Журавлёва». Я этот краешек подцепила ногтем минуту назад, когда искала Ксюшины сапоги, и он так и остался у меня в пальцах. Липкий, с ноготь величиной. – Кто разрешил? – спросила я. Голос вышел ровный, сама удивилась...