Ключи от дома я оставила мужу. Обычная бытовая доверчивость, в которой теперь отчетливо сквозила моя собственная непростительная слепота. Я вышла из машины, натянула капюшон светлого кашемирового пальто и подошла к крыльцу. На кованых ступенях валялись окурки, втоптанные в мокрую глину, и смятый пластиковый стаканчик из-под колы. Входная дверь из массива дуба — тяжелая, с электронным замком — оказалась даже не захлопнута. Она просто болталась на язычке, пропуская наружу волны тяжелого, душного тепла, пахнущего жареным дешевым мясом, перегаром и чужими духами...