— Вы не представляете, какая это была машина! — голос моего мужа, звонкий и наполненный самовлюблённым восторгом, резанул по спёртому воздуху подвала. — Я её отгребал буквально из грязи. Девяностый год, но сердце — огонь! Я стояла у стола, покрытого старой клеёнкой с потёртыми разводами, и медленно раскладывала заранее приготовленные бумаги. Мои пальцы, привычные к прохладе металла рубильников и шершавой поверхности ключей, двигались бесшумно. Артур обожал эту сцену: всеобщее внимание, его экспертное мнение, его истории...