Шестидесятые только начинались, когда в Детройте вдруг поняли: хрома стало больше, чем железа. Каждый автомобиль выглядел так, будто пытался перекричать соседа. Но в одном из офисов General Motors нашёлся человек, которому надоело это цыганское золото. Его звали Билл Митчелл — тот самый, кто сменил Харли Эрла, человека эпохи плавников и блестящих улыбок. Митчелл смотрел на Ferrari, Maserati, Jaguar и думал: «Почему Европа умеет делать красиво, а мы — только громко?» Так родилась идея — построить американский Gran Turismo, но без показной роскоши и без крика...