Ладога никогда не прощает слабости. Это суровое, своенравное озеро, которое рыбаки с уважением и затаенным страхом называют морем, таит в себе первобытную силу. Мой покойный дед, прослуживший на этом самом месте сорок лет, всегда говорил, что Ладога дышит, словно древний организм. Ее дыхание — это ледяные, пронизывающие ветра с севера, и тяжелые, свинцовые волны, способные в мгновение разбить любое судно, рискнувшее бросить ей вызов в непогоду. Меня зовут Михаил Сергеевич. Моя жизнь, моя работа, мое призвание — это старый маяк, возвышающийся над шхерами...