Лампа на столе коптила, и мать не прикручивала её. Огонёк вытягивался, чернил стекло, и по избе плыл горький керосиновый дух. За печью затрещал сверчок. Глаша на полатях вздохнула во сне и опять затихла. До рассвета оставалось совсем немного, а до Устиного венца оставалось шесть дней. Устя, крестьянская дочь, сговорённая за старостиного сына Прохора, сидела на лавке в мокром подоле и смотрела на серебряное колечко в материных пальцах. Этой ночью она чуть не убежала с его младшим братом. А вернулась и узнала, что колечко это когда-то было материным...