Я, честно, шёл с настроем благородным: поддержать искусство, прикоснуться к классике, почувствовать этот фирменный зощенковский прищур — тот самый, где за смешным прячется горькая правда о человеке. Я даже пиджак надел. Не какой‑нибудь там худи, а пиджак — как знак уважения к автору. И вот стою в фойе Театра Российской Армии, смотрю на афишу с энергичным шрифтом, на эти «съёмочные площадки» в эскизах и думаю: «О, интересно. Смелый ход». Оказалось, интереснее было бы остаться дома и перечитать пару рассказов...