Я бы, пожалуй, добавил к подзаголовку «… и его бесславного завершения». Не такой прозы ожидал я, признаться, от поэта Серебряного века Гиппиус. Хотя фантастические произведения Сологуба, ее современника и единомышленника, как будто должны были подготовить мое читательское сознание к восприятию этой особого рода беллетристики. Могу себе представить, как зло и ядовито потешался бы, например, Иван Алексеевич Бунин над «Романом-Царевичем». Если бы прочитал, конечно. Или Александр Иванович Куприн. Означает ли это, что нам и читать не следует? Нет, конечно...

Никак не растолковано нам, читателям, и это одно из явных несообразностей романа, каким образом, благодаря каким качествам и заслугам, прониклись благоговением и восхищением по отношению к личности Романа Ивановича Сменцева и к делу, им возглавляемому (между прочим, так и неназванному, так и не определенному внятно, – одни только более или менее прозрачные намеки на какую-то «правду» и какую-то «свободу», каковые де абсолютно необходимы простому русскому народу, этому слепому, простодушному и полусонному,...