Запах ладана и старых книг висел в воздухе их петербургской квартиры. Было раннее утро 1906 года. Зинаида Гиппиус сидела за письменным столом, сжимая в руках перо. Перед ней лежал странный документ — брачный контракт, который должен был шокировать весь Петербург. Она писала: «Мы, нижеподписавшиеся, Зинаида Николаевна Гиппиус, Дмитрий Сергеевич Мережковский и Дмитрий Владимирович Философов, заключаем святой союз...» Ей было тридцать семь лет. Она была самой известной поэтессой Серебряного века. И она собиралась узаконить то, о чём другие только шептались за закрытыми дверями...

Она была самой загадочной, самой обсуждаемой и, пожалуй, самой влиятельной женщиной Серебряного века. Бледная, почти прозрачная, в траурных платьях с кружевными воротниками, она напоминала то ли монахиню, то ли вампиршу. Современники называли её «декадентской Мадонной» и «сатанессой». Но за этим хрупким, почти бестелесным обликом скрывался стальной характер, острый как бритва ум и беспрецедентная власть над умами. Зинаида Гиппиус не просто писала стихи — она создавала литературную моду, вершила судьбы поэтов и держала в страхе весь цветущий Петербург...

Золотой лорнет поднимался к близоруким глазам медленно, будто прицел. Сквозь него Зинаида Гиппиус разглядывала очередного гостя — как энтомолог булавочную бабочку: нравится ему это или нет, её не занимало. Салон в петербургском доме Мурузи затихал. Её звали декадентской мадонной. Ещё — сатанессой и белой дьяволицей. Начинающие поэты робели переступить порог, но шли: одно её одобрение открывало все двери Серебряного века. А теперь то, во что не верил никто. Женщина с самым холодным лорнетом эпохи прожила с одним человеком пятьдесят два года и не разлучалась с ним ни на один день...