Она была самой загадочной, самой обсуждаемой и, пожалуй, самой влиятельной женщиной Серебряного века. Бледная, почти прозрачная, в траурных платьях с кружевными воротниками, она напоминала то ли монахиню, то ли вампиршу. Современники называли её «декадентской Мадонной» и «сатанессой». Но за этим хрупким, почти бестелесным обликом скрывался стальной характер, острый как бритва ум и беспрецедентная власть над умами. Зинаида Гиппиус не просто писала стихи — она создавала литературную моду, вершила судьбы поэтов и держала в страхе весь цветущий Петербург...

«Они совсем как мы с тобой…» — крикнул Мережковский, глядя на водяных пауков, яростно боровшихся с потоком в альпийском ручье. Их жизнь и правда была вечным противостоянием: миру, условностям, даже самим себе. Зинаида— «ведьма» Серебряного века с рыжими волосами до колен и ядом в словах. Дмитрий— гений-затворник, чьи романы потрясли Россию. Их брак длился 52 года, но не стал браком в привычном смысле. Они не делили постель, зато делили идеи, скандалы и вечное стремление шокировать. Как два паука...

Зинаида Гиппиус придумала союз, которого не знала русская литература. Мережковский согласился. Философов сомневался до последнего. Что стояло за этим решением и какую цену заплатил каждый. Фотография сохранилась случайно. На ней трое сидят за круглым столом, и у каждого перед собой чашка чая. Зинаида чуть откинулась назад, Дмитрий Сергеевич держит блюдце обеими руками, а Философов смотрит не в объектив, а куда-то левее, словно заметил в комнате что-то, чего остальные не видят. Гиппиус потом вклеила этот снимок в альбом и подписала карандашом одно слово: «Трое»...