Стою перед витриной — и не верится, что это настоящее. Не реплика. Не реконструкция. А золото, которому 4500 лет. Диадемы из тончайших золотых нитей. Серьги-подвески, будто сотканные из света. Кубки, бусины, браслеты… Всё это лежит здесь, в отдельном зале Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина, под мягким светом, за стеклом — и всё же кажется, что вот-вот зашуршит, зазвенит, расскажет свою историю. Это — «золото Трои», или, как его называл сам Генрих Шлиман, — «клад Приама»...