«Она сказала мне такое, что я окаменела прямо на пороге» — Деточка, ты же понимаешь, что эта квартира никогда не была твоей, — произнесла Зинаида Петровна таким голосом, каким говорят о само собой разумеющемся. Спокойно. Почти ласково. Будто объясняла несмышлёному ребёнку, что дважды два — четыре. Галя стояла в дверях собственной кухни с пакетом молока в руке и чувствовала, как пол уходит из-под ног. Она вернулась из магазина семь минут назад. Сняла сапоги, повесила куртку. Прошла на кухню, где свекровь...