В 1865 году ни один человек не поднимался в космос. Первого самолёта оставалось ждать 38 лет. Телефона — 11. А тридцатисемилетний Жюль Верн сидел в читальном зале Национальной библиотеки Парижа и листал труды по астрономии, баллистике и навигации. Рядом — стопка записей его кузена, математика Анри Гарсе. Верн не гадал и не вещал. Он работал как инженер-проектировщик: собирал данные, сверял расчёты, проверял гипотезы. Роман «С Земли на Луну прямым путём за 97 часов 20 минут» — это не фэнтези и не пророчество...

Тяжелое, багровое солнце провинциального заката медленно погружалось в растрескавшуюся глину заброшенного кирпичного завода. Здесь, среди обрушенных перекрытий, ржавой арматуры и буйно разросшегося чертополоха, царило монументальное, почти кладбищенское спокойствие. Ветер лениво шевелил обрывки старых газет. На бетонном блоке, заменявшем трибуну, сидела Александра Сергеевна Пушкина. Заслуженный учитель Российской Федерации казалась ожившей фарфоровой статуэткой, случайно оброненной великаном: ровно девяносто сантиметров безупречной, накрахмаленной строгости, увенчанной седой буклей...