— Я всегда был твоей каменной стеной в любых бедах! — Игорь театрально ударил себя кулаком в грудь. Жест получился смазанным, потому что во второй руке он судорожно сжимал дорожную сумку, из которой нелепо торчал рукав его любимой клетчатой рубашки. Я смотрела на него воспаленными, слезящимися глазами поверх толстого шерстяного одеяла. Градусник на тумбочке безжалостно высвечивал цифры 39,2. В висках стучало, горло саднило так, словно я проглотила горсть битого стекла, а тело ломило от малейшего движения...