Меня зовут Марина. Три года назад мы с мужем, Артемом, въехали в собственную «трешку». Ипотека — это всегда петля на шее, но тогда, в момент подписания документов, казалось, что мы строим крепость. Крепость оказалась проходным двором, а я — прислугой, у которой даже нет права голоса в собственном доме. Артем — классический «маменькин сын» в возрасте «тридцати с хвостиком». Его мать, Людмила Ермолаевна, женщина с железной хваткой, с первого дня дала понять: я в этой семье — пришлый элемент, который обязан отрабатывать право находиться рядом с её «кровиночкой»...